ИИ решил тысячелетнюю задачу за 88 часов
OpenAI заявила, что её ИИ-агенты справились с задачей Навье–Стокса – одной из семи математических проблем тысячелетия, за решение которых обещан миллион долларов. На это ушло 88 часов: сначала тысяча агентов за 50 часов нашли решение для уравнения Эйлера, а потом 10 тысяч агентов за 11 часов обобщили результат на полную задачу. Сами уравнения описывают движение жидкостей и газа – например, поток воздуха над крылом самолёта. Учёные спорят о них уже 200 лет. Однако всё не так просто. Буквально за несколько часов до этого о похожем прорыве объявила Anthropic. Профессор Тристан Бакмастер и Левент Альпёге заявили, что решили три промежуточные задачи на пути к Навье–Стоксу и сделали это с помощью ИИ, включая модели OpenAI. Когда OpenAI объявила о своём результате, Бакмастер заподозрил, что компания могла использовать его наработки, хранившиеся в системе Codex. OpenAI это отрицает и уверяет, что путь к решению был другим. Кто в итоге получит премию – большой вопрос. Во-первых, приоритет спорен. Во-первых, миллион обещали живому математику, а не искусственному интеллекту. К тому же доказательства, сгенерированные ИИ, крайне сложны для проверки – математикам предстоит изучать их ещё долго. Так что скандал вокруг открытия может оказаться громче самого открытия.
Шнобелевские премии вновь раздали за странные открытия
В 2026 году Шнобелевскую премию вручили в Цюрихе – впервые за 35 лет церемония прошла за пределами США. Как всегда, награды получили исследования, которые «сначала заставляют смеяться, а потом задуматься».
Вот самые яркие лауреаты:
Химия – Молоко тараканов. Международная команда выяснила, что белковые кристаллы «молока» живородящих тараканов Diploptera punctata содержат втрое больше энергии, чем коровье молоко.
Физика – Писсуар без брызг. Ученые из Университета Уотерлу рассчитали идеальную форму писсуара (в виде ракушки наутилуса) и угол струи, чтобы свести разбрызгивание к минимуму.
Почвоведение – Закопанные трусы. Швейцарские исследователи зарыли 1000 пар хлопковых трусов в 25 странах. Через два месяца они выкопали их, чтобы оценить активность почвенных организмов по скорости разложения ткани.
Биомеханика – Определение поцелуя. Оксфордские биологи предложили научное определение поцелуя как «неагрессивного контакта рта в рот с движением губ, но без передачи еды». Оно подходит и для людей, и для муравьев, и для белых медведей.
Медицина – Аэродинамика сморкания. Японец Токудзи Унно получил премию посмертно за исследование 1977 года о том, как правильно сморкаться (совет: сморкаться сильно и долго).
Экономика – Конфеты у детей. Психологи доказали, что люди с более высоким социальным статусом чаще берут больше конфет из банки, предназначенной детям, и чаще ведут себя неэтично.
Технологии – «Некропечать». Команда из Китая и Канады приспособила хоботки мертвых комаров в качестве сверхточных сопел для 3D-принтера.
Также премии получили исследователи, аккуратно наступавшие на ядовитых змей (биология) и изучавшие запах младенцев против запаха подростков (обоняние).
Венера могла быть «двойняшкой» Земли вместе с собственной Луной
Венеру не зря зовут сестрой Земли: размеры, масса, состав очень схожи. Но есть странности: она крутится не как все, её атмосфера – раскалённый токсичный ад, а спутника нет вообще. И если у Меркурия луны не удержались из-за близости к Солнцу, то с Венерой всё куда загадочнее. Учёные смоделировали её прошлое, предположив, что планета росла из того же «стройматериала», что и Земля. Результат: луна у Венеры, скорее всего, была, но не пережила миллиарды лет. Если спутник был вдвое легче нашего, он держался бы 1,7 млрд лет. Будь он вдвое тяжелее Луны – всего 30 млн: гравитация сделала бы своё дело. Постепенно спутник сближался с планетой, доходил до предела Роша, и приливные силы Венеры разрывали его в клочья. Обломки падали на поверхность, частично сгорая в атмосфере. Следов той катастрофы уже не найти. Но именно потерянная луна могла объяснить, почему Венера стала такой негостеприимной и почему так странно вращается. Вопрос за новыми моделями.
Учёные получили лёд при температуре 2300°C
Мы привыкли, что лёд – это холод. Однако французские физики из CEA, CNRS и Сорбонны впервые в лаборатории получили суперионный лёд – экзотическую фазу воды, где атомы кислорода держат строгий кристаллический строй, а водород носится сквозь него почти как жидкость. И всё это при давлении 230 гигапаскалей (2,3 млн атмосфер!) и температуре свыше 2300 °C. Как это устроено? Крошечную каплю воды зажали между алмазными наковальнями, раскалили лазерами и просветили синхротронным рентгеном в Гренобле. Раньше учёные знали лишь одну упорядоченную форму такого льда – кубическую. Теперь выяснилось: при нарастании давления и жара она перестраивается в гексагональную плотноупакованную с иной укладкой слоёв кислорода. Теоретики это предсказывали, но увидеть вживую удалось впервые. Зачем это нужно? Такой лёд, вероятно, существует в глубинах Урана и Нептуна, и именно он может объяснить их странные магнитные поля: у обеих планет магнитные полюса сильно смещены относительно оси вращения, что для Солнечной системы нетипично. Разные фазы суперионного льда создают неоднородные электрические течения в мантии – вот и «кривое» магнитное поле. Теперь у планетологов есть точные данные, при каких условиях рождается каждая фаза.
Планеты земного типа найдены в Млечном пути
Оказывается, планеты вроде нашей вовсе не редкость. В нашей Галактике их полным-полно, и это подтверждают учёные. Среди экзопланет встречаются настоящие железокаменные миры из металлов и силикатов, точь-в-точь как Земля, Венера, Меркурий и Марс. Но этим разнообразие не ограничивается: есть и газовые гиганты вроде Юпитера с Сатурном, и ледяные, как Уран с Нептуном. А теперь самое интересное. В июле астрономы впервые напрямую разглядели каменистую землеподобную экзопланету с атмосферой. Её зовут LHS 1140 b, и находится она всего в 48 световых годах от нас. В её газовой оболочке нашли гелий, а это значит, что планета не просто «где-то там», а реально может быть похожа на нашу. И это ещё не всё. В 2025 году учёные из Калифорнийского университета в Ирвайне заявили об обнаружении «убедительного аналога» Земли. Так что, похоже, наша планета не уникальная драгоценность, а скорее типовой проект, который Галактика штампует миллионами. Вопрос лишь в том, сколько из этих «двойников» окажутся обитаемыми.
В России придумали ПДД для роботов-доставщиков
Минэкономразвития вместе с Минтрансом и МВД собрали целый свод параметров для автономных курьеров: их пропишут в итоговом постановлении и запустят в 35 регионах страны на три года. По сути, это большой эксперимент – обкатать роботов в реальных городах и закрепить понятные, безопасные условия их работы. Что изменится? Все роботы-доставщики получат идентификацию. Им пропишут ограничения по скорости на тротуарах, обяжут корректно взаимодействовать с пешеходами, а ещё чётко определят зоны, куда им будет въезд запрещён. Ответственность операторов тоже зафиксируют.
За Нептуном нашли «капсулы времени» Солнечной системы
Астрономы впервые свели в один «дуэт» два главных космических глаза NASA, «Хаббл» и «Джеймс Уэбб», и нацелили их на самые далёкие малые тела Солнечной системы. Результат ошеломил: ледяные обломки за Нептуном почти не изменились за миллиарды лет и хранят память о своём рождении. Эти транснептуновые объекты – крошечные холодные глыбы из льда и камня, в сотни миллионов раз тусклее всего, что видно невооружённым глазом. Учёные считают их уцелевшими «кирпичиками» эпохи, когда вокруг молодого Солнца только-только собирались будущие планеты. В двух работах в The Astronomical Journal исследователи изучили 27 новых сверхслабых объектов: «Хаббл» ловил видимый свет, «Уэбб» инфракрасный. Вместе они выдали размеры, цвета, состав поверхности и орбиты. Учёные ждали, что мелкие тела будут сильнее «потрёпаны» столкновениями, чем крупные. Но вышло наоборот: малыши по цвету не отличаются от своих больших родственников. Либо столкновений было куда меньше, чем думали, либо эти объекты каким-то чудом сохранили первозданный состав. Поразительно и другое: даже динамически «горячие» объекты, которые родились ближе к Урану и Нептуну, а потом были выброшены наружу, сохранили химический след своей родины. Миграция по Солнечной системе не стёрла информацию о том, где они появились.