Одним из самых уникальных состояний, характерных для человека, является ностальгия. Первоначальное значение этого термина обозначает меланхолию, которая лучше всего описывается как тоска по прошедшим событиям и временам (даже если мы в них не участвовали — но это уже область парамнезии). Ностальгия обычно ассоциируется с печалью, грустью... и облегчением боли. Но почему?
В новом исследовании ученые из Китайской академии наук решили разгадать эту загадку. Используя фМРТ-сканеры для мониторинга мозговой активности 34 добровольцев, исследователи показывали участникам изображения, призванные вызвать ностальгические чувства, на которых были изображены предметы или сцены из детства.
Для оценки обезболивающего эффекта во время эксперимента добровольцам закрепляли на предплечье специальное устройство. Оно работает по принципу прикуривателя, немного прижигая кожу (не до ожогов, конечно) на месте соприкосновения.
Как и ожидала команда, изображения на ностальгическую тематику действительно приносили определенное облегчение участникам. Добровольцы оценивали болезненность устройства теплового стимулятора, когда смотрели на ностальгические картинки.
Когда были учтены оценки фотографий участниками (с точки зрения их соответствующего уровня ностальгии), наиболее ностальгические изображения были связаны с большим обезболивающим эффектом.
Чем больше ностальгии испытывали участники, тем меньше боли они воспринимали, — пишет в своей статье группа под руководством первого автора и исследователя психологии Минга Чжана.
Осталось узнать ответ на последний вопрос: а что конкретно вызывало обезболивающий эффект? Согласно данным фМРТ, ностальгические образы вызывали более высокий уровень активности мозга в латеральной затылочной коре, супрамаргинальной извилине и лобно-орбитальной коре. Все эти области участвуют в обработке окружения, ощущении себя и эмоциональной оценке.
Связующим звеном между ними являлся таламус. Он отвечает за передачу информации, интеграцию и модуляцию боли. Исследователи предполагают, что ностальгия усиливает активность таламуса во время болевых ощущений, отвлекая мозг от насущных проблем.
К сожалению, в медицинской практике такой эффект достаточно бесполезен — подавление боли не такое сильное, и мозгу легко переключиться на другой объект. Но стимулирование таламуса может найти своё место в психологии и психиатрии как один из элементов поведенческой терапии. Кто знает, вдруг именно за этой практикой будущее немедикаментозных обезболивающих?