На кухне у повара Вани и архитектора Кати

Сегодня мы в гостях у героев, которые просто созданы для нашей рубрики про кухню (и друг для друга).

Сегодня мы в гостях у героев, которые просто созданы для нашей рубрики про кухню (и друг для друга).

Катя профессионально проектирует кухни — она архитектор, а Ваня профессионально готовит на кухнях — он шеф-повар.

Как выглядит их дом? Давайте смотреть.

Про планировку

Катя: У нас кухня и гостиная объединены в одно пространство. Дом 1966 года, и тогда, конечно, так не делали. Так что до ремонта кухня была узкая, вытянутая и очень нефункциональная, с газовой трубой у окна. В ней было всего 10 м².

Мы саму кухню перенесли к другой стене, а от газа отказались и поставили индукционную плиту.

Катя: Я фанат круглых столов, мне гораздо больше нравится за такими сидеть, чем за прямоугольными. Они располагают к общению, и можно много гостей рассадить. Наш стол рассчитан на шестерых, но, если еще пару стульев из кабинета принести, все спокойно поместятся, никто на углу сидеть не будет.

Мы соединили кухню с гостиной, потому что планировали большую часть времени проводить здесь: готовить, общаться, читать, смотреть что-то — у нас установлен проектор.

Часто бывает, что кто-то из нас сидит на диване, а другой — за столом, может есть или чай пить. И не все гости любят сидеть на кухне, так что они часто перемещаются в гостиную — это очень удобно: пространство все равно одно.

Вместе гостиная и кухня занимают 28 м², а всего в квартире 60 м².

Про кухонную мебель

Катя: Кухню делала под заказ столярная мастерская, с которой я постоянно работаю. От них же — комод и стол.

В кухне ничего особенного нет, кроме цвета: его колеровали ровно под стены, чтобы был один в один. Ну и шкафы нам соорудили нужного размера — до потолка. У нас небольшая кухня, поэтому важно было использовать все пространство по максимуму — даже на самых верхних полках что-то лежит.

Вообще я люблю со столярщиками работать: можно реализовать любые идеи. Правда, иногда это может быть дольше: нам с первого раза не удалось попасть в цвет, он получился немного другого оттенка. Пришлось перекрашивать.

Столешница у нас из микроцемента — это материал, который по своим свойствам и внешнему виду очень похож на бетон. Мне хотелось, чтобы поверхность была неоднородная, как живая.

Я хотела попробовать микроцемент еще и для того, чтобы потом в рабочих проектах использовать. Это было не зря: он оказался более гигроскопичным, чем я думала, то есть некоторые жидкости он впитывает, и могут остаться разводы.

Ваня: Эта столешница очень много весит — килограммов под сто. Ее рабочие вдвоем не подняли, и я им помогал ее в квартиру занести.

Про маленькую кухню

Катя: Мы, конечно, мечтаем о большой кухне с островом — но воплотим свою мечту уже точно не в этой квартире.

Наша кухня маленькая, что накладывает ограничения. Например, у нас нет микроволновки — ее просто некуда было ставить. Когда нужно что-то подогреть, мы включаем духовку.

Если бы места было побольше, я бы, может, сделала где-то открытые полки. А так столько всего надо впихнуть, красиво на виду не расставишь — так что мы выбрали закрытое хранение, а акцент в интерьере сделали на столовую: у нас люстра и комод интересные, а кухня как бы пропадает.

Катя: На нижнем уровне один модуль занят посудомойкой, под раковиной — мусорное ведро, для хранения остается один шкаф. В верхнем ряду — вытяжка, сушилка для посуды, так что там тоже всего два модуля, куда можно что-то положить

Про вещи

Катя: У нас практически нет лишних вещей. Даже сейчас, перед съемкой, почти не убирались: так, унесли какие-то мелочи со стола.

Мы стараемся только нужными вещами себя окружать, и если уж покупаем что-то функциональное, то стараемся брать сразу качественное и красивое. Даже если это хлебница.

Ну и плюс лишнее у нас просто не помещается. Кухня маленькая, поэтому всё по фэншую: не пользуешься — сразу надо отдавать или выкидывать, потому что места нет.

Ваня: На новоселье нам папа Катерины подарил мясорубку, причем мы сами попросили — но так и не пользовались, потому что ее хранить и доставать было неудобно. В итоге отдали ее моей маме.

Справа — хлебница, слева — Ванин набор инструментов, о нем позже

Катя: Я просто не люблю, когда много вещей, — это профдеформация. Для меня идеальное пространство для отдыха — когда ничего нет и темно. Пустая капсула в космосе. По работе очень много приходится общаться с людьми — это и подрядчики, и поставщики, и клиенты. Поэтому хочется, чтобы дома вообще ничего не было, только тишина и спокойствие.

И мне очень редко западают в душу вещи — тоже, видимо, потому, что я с ними работаю. Но если что-то нравится, то всё — позарез надо.

Например, торшер со мной уже лет десять. Я, когда его увидела, сразу поняла, что мне он нужен. И сколько я работаю, сколько другим людям торшеры покупаю — этот для меня все равно самый лучший.

Про еду и режим дня

Ваня: Я ушел из ресторанного бизнеса и последние два года работаю как частный шеф-повар. Кормлю руководителей одной крупной компании при закрытых дверях. Помимо этого еще езжу домой к боссу — мы согласовываем меню, и я готовлю на всю его семью. Когда я не очень загружен основной работой, занимаюсь частной практикой: готовлю пару раз в неделю еще для одной семьи.

Частенько бывает, что в восемь утра у меня уже должен быть приготовлен завтрак на трех-четырех человек.

Катя: Мы очень редко завтракаем вместе: Ваня очень рано встает, где-то в 6:30. Когда я просыпаюсь, он уже вовсю готовит завтрак для других.

А я с утра люблю подолгу сидеть за столом. Мне нужно час-полтора после сна, чтобы собраться с мыслями и понять, что надо сделать за день. Пока пью кофе, я настраиваюсь, особенно если какая-нибудь проблемная ситуация.

Катя: Чашка из нашего сервиза — его подарили на мой день рождения друзья

Ваня: Обычно на работе перекусываешь на бегу. И надо все блюда пробовать, так что в результате есть не слишком хочется.

Когда я работал в ресторане, мне удавалось поесть только один раз в день, и то на ночь, после работы. Кажется, что ты можешь объедаться, но просто нет времени: с утра до ночи ты как к станку встал, так и стоишь 12–13 часов. Каждый день в ресторане была полная посадка гостей. Я работал 5/2, а иногда и 6/1 — это когда у тебя один понедельник выходной.

Катя: Мы из-за этого графика не то что не ели вместе — вообще почти не виделись, полчаса поговорим перед сном — и всё. У Вани выходной был в будний день, а у меня же стройки, заказчики.

Ваня: Работодатель в ресторане хочет, чтобы ты там жил и ничем, кроме этого, не занимался. Он ревнует тебя к семье, потому что сам не может себе такого позволить: изо дня в день находится на работе и следит за процессом. И здесь ты выбираешь: либо отдаешь всю жизнь ресторану, либо уходишь.

Сейчас я поменял формат — не знаю, временно или насовсем.

Выходные теперь  — выходные, праздники — праздники. И ужинаем мы стабильно вместе.

Про готовку

Ваня: Мне зачастую хочется, чтобы я пришел домой и не стоял у плиты. Когда много энергии отдаешь кухне на работе, сил и энтузиазма под конец дня часто не хватает. Тогда я прошу Катерину, чтобы она что-нибудь приготовила.

Когда мы открывали ресторан, приходилось быть сразу и поваром, и плотником, и посудомойщиком, и слесарем-сантехником. Там каждый день был какой-то катаклизм: то потоп, то замыкание электричества. Приходилось всё оперативно самим решать, иногда с риском для здоровья.

Например, у нас полный ресторан, заказов куча, и тут просто — бам! — и нет света, все плиты с грилями выключены, большая часть заказов висит, ты отдать ничего не можешь. Кто идет чинить? Иван! Директор смотрит: «Давай-давай, иди-иди». Вызывать кого-то долго слишком. Поэтому Иван уходит с раздачи вставлять клеммы.

Один раз случился потоп. У нас раздевалка и кондитерский цех были в полуподвале. Захожу как-то на работу, смотрю — кондитерский цех поплыл. И обувь на воде покачивается, как в фильмах. Страшно в воду наступить: электричество же. Подвал потом осушили, но запах ужасный остался. Цех перенесли наверх, а раздевалку так и оставили внизу.

После такого приходишь домой — и как-то совсем не до того, чтобы заняться ужином.

Но теперь мы с Катериной готовим примерно поровну. Завтраки она чудесные делает, сырники например.

Доставку мы почти не заказываем, только изредка суши и пиццу.

Катя: Я до сих пор стесняюсь готовить для Вани, потому что знаю: если что-то будет не так, мне об этом скажут. Но вообще Ваня много моих рецептов улучшил. Плюс я у него перенимаю маленькие секретики.

Я до сих пор стесняюсь готовить для Вани

Ваня: Например, когда делаешь борщ, свеклу тушить-варить не обязательно, ее можно просто в духовке запечь отдельно, даже заранее, а потом, в самом конце, натереть на терке и добавить в суп — всё, борщ готов. Ни цвет, ни вкус не теряются.

Катя: Чаще всего мы что-то простое едим. На завтрак у нас обычно творог, фрукты, каша. По выходным что-то поинтереснее: сырники, какая-нибудь замысловатая яичница, тосты с лососем и гуакамоле.

Вечером стараемся выбирать легкую пищу, чтобы на ночь не наедаться. За время изоляции мы чуть-чуть сменили режим, стали более правильно питаться. Раньше мы могли поужинать какой-нибудь пастой — и потом лежать переваривать. А сейчас перестали так делать.

Когда ты выстраиваешь питание, организму самому становится хреново от жирного. И ты вроде нарушил режим, чтобы удовольствие получить, а тебе плохо. В следующий раз уже думаешь: не-е-ет, поем что-нибудь попроще.

Ваня: У меня еще пошла цепная реакция от работодателя: он не любит жирное — и я как-то незаметно тоже перестроился.

Больше всего я люблю классическую русскую кухню. Например, супы: щи, борщ, солянку. Из супов мне еще нравится харчо — я его готовлю из бычьих хвостов, очень вкусно получается. Еще 50 грамм к этому всему делу — и отлично.

Катя: А я вот больше люблю азиатскую еду. Том-ям и спринг-роллы с удовольствием приготовлю, а вот борщ  — как-то не особо.

Ваня: у меня много кулинарных книг, мне часто их дарят. На фото слева — французская — о высокой кухне, а справа — «Подарок молодым хозяйкам» Елены Молоховец, еще при царе издали. Мне она по наследству перешла: у семьи до революции было большое имение, и там работали повара. Книга с тех времен осталась. Я ею пользуюсь. Мои любимые рецепты Молоховец — телячьи щеки и бараньи язычки

Про чистоту

Ваня: Хороший повар — тот, у кого чисто на кухне. Первое, на что смотрят, когда повар устраивается на работу и приходит на пробный день, — это насколько он аккуратен. Если у него все падает на пол, везде расставлена грязная посуда и он за собой не протирает стол, значит, работать не умеет.

Когда я заканчиваю готовить, то сразу хочу убраться, плиту вымыть — это профдеформация, я уже заточен под это. А у Кати, как она говорит, «профессиональный пофигизм»: она может попить кофе и оставить чашку на столе.

Катя: Я всё убираю, просто потом!

Про ресторанную еду дома

Ваня: В принципе, ресторанную еду можно приготовить дома, и я это делаю, когда хочется.

Некоторые блюда высокой кухни без определенного оборудования ты дома просто не повторишь. Но в большинстве случаев для меня нет принципиальной разницы, на домашней кухне готовить или на ресторанной. Я в основном и работаю сейчас именно на домашних — главное, чтобы мои инструменты были при мне. Вопрос не в оборудовании, а в умении.

Иногда мы специально покупаем дорогие продукты, чтобы сделать дома, например, мидии в соусе или пасту с кроликом. Недавно я готовил перепелок с апельсинами  — причем они есть в свободном доступе, в обычных супермаркетах, просто нужен навык, чтобы их правильно замариновать и запечь. В ресторане ты такое будешь есть тысячи за полторы-две, а дома это выходит намного бюджетней и, возможно, даже вкуснее.

Катя: Когда друзья приходят или родители, Ваня всегда очень старается. Хорошо запомнилось, как на прошлое Рождество он гуся запекал. К нам приходили родственники, и было так душевно и классно, а потом начался карантин, и поэтому, наверное, такое яркое впечатление осталось.

Ваня: Я гуся сначала сутки мариновал на балконе, потом весь подъезд ходил облизывался — мы с трудом проветрили квартиру. Ели этого гуся потом еще неделю.

Катя: У моей бабушки был юбилей недавно — 90 лет, и Ваня сделал просто нереальный наполеон, по всем канонам. Бабушка — сластена, ей очень понравилось, хоть ей и нельзя: у нее сахар повышенный.

Ваня: Да, было вкусно, я съел два куска — еле выжил.

Я не люблю слишком много благодарностей типа «Ванёк, ты тако-о-ой шеф ваще!» Мне просто приятно доставить радость человеку. Я общаюсь посредством еды. Гости с Катей за столом что-то обсуждают, а я у плиты разговариваю с ними с помощью стейка с салатом.

Поделитесь с друзьями:

Мой район