В топе Netflix неделю стоит фильм "Платформа". Кажется, зрители скучают по коммунизму

Если верить Netflix и Twitter, россияне сейчас очень охотно смотрят новый мясной триллер про многоэтажную тюрьму, но кое-что в нем нас напрягает.

Сейчас все очень активно смотрят кино и сериалы: например, Netflix пришлось ограничить битрейт, чтобы снизить нагрузку на интернет. А еще стриминговый сервис относительно недавно ввел фичу — топ-10 самых просматриваемых картин по странам. Всю последнюю неделю в топ-3 упорно держится «Платформа» — остросоциальный испанский триллер/хоррор. Правда, у Артема Нечаева вместе с Юрием Сердичем есть к фильму несколько вопросов.

Если вы еще не смотрели «Платформу», то скажем так: в топе он держится заслуженно. Фильм качественно сделан, наполнен кучей смыслов, а также огромным количеством отвратительных мясных сцен. Дальше в статье мы кинем фильму небольшую идейную предъяву (но это как посмотреть), а сделать это без спойлеров не получится. Более того, лучше вообще ничего не читать про «Платформу», потому что большая часть эффекта держится на том, что зритель не понимает, что происходит и как все устроено.

Коротко о сюжете: мужчина Горенг оказывается в громадной конструкции «Вертикального центра самообслуживания» (ВЦС), где на каждом этаже находятся по два человека. Ежедневно с самого верха спускается платформа с едой — каждый ест, сколько захочет. Логично, что на верхних этажах люди наедаются вдоволь, а до нижних не доходят даже кости. Раз в месяц выживших рандомно перераспределяют по этажам — когда-то они пируют, когда-то голодают. И вот, главный герой, пройдя через некоторые перипетии, решает спуститься на платформе до самого низа, равномерно распределяя еду между обитателями здания. В конце он «погибает», отправив наверх послание — девочку, которая родилась (вроде бы) и выжила в этом аду.

И знаете, решение проблемы, предложенное главным героем, до боли напоминает нечто реальное и очень близкое жителям нашей страны — коммунизм. Сейчас все объясним.

В общих словах (упрощаем определение только до необходимого нам в статье) коммунизм — это идея, которая должна восстановить социальную справедливость и уравнять всех. Нужно понимать, что для этого необходима изначальная система, которая несправедлива (в нашем случае — мир). Так все устроено, и никто не знает почему.

Та же ситуация наблюдается и в «Платформе»: Горенг попадает в несправедливую систему, никто не знает, почему она так устроена. Мы принимаем ее как базис: у героев нет выбора, жить в ней или нет, и приходится функционировать в установленных рамках.

Герой оказывается в несовершенной системе, где люди умирают с голоду и вынуждены убивать, чтобы выжить. Он узнает на себе, каково жить на разных уровнях, насколько сильно отличается жизнь на верхних и нижних. Мы с этим тоже знакомы не понаслышке: в реальном мире куча социальных «этажей» — у кого-то есть все и даже больше, а кто-то страдает с пустыми карманами.

У Горенга рождается план: нарушить «естественное» (сложившееся) распределение еды (каждый ест, сколько может), забрать излишки у тех, кто живет повыше, и доставить их на нижние этажи. Для этого герою приходится идти на отчаянные меры: угрозы, насилие и даже убийства.

По итогу, доехав до нижнего этажа, чего добился герой: убил и покалечил много людей, накормил определенную прослойку между 50-м этажом и тем, на котором жители уже закончились, силой заставил не есть верхние уровни, которые заселены также случайно попавшими туда «пленниками».

Трабл в том, что в «Платформе» никто не виноват в том, где он очнулся в начале нового месяца, поэтому «наказание» однодневным голодом они получили ни за что. Конечно, можно сказать, что они заслужили это тем, что ели больше необходимого и лишали еды тех, кто ниже, но опять же — они существовали в заданных системой рамках, пользуясь предоставляемым возможностями. В любом случае, кто такой этот Горенг, что ему позволено силой навязывать свое видение справедливости (хоть и моральное/логичное), заставлять других жертвовать чем-то ради его идей общего блага.

Вернемся к коммунизму. На примере СССР: правительство отняло все у богатых (и не только), многих в процессе убило (раскулачивание, продразверстки) и пообещало распределить все равномерно между населением. Только вот все пошло не по плану: власть сосредоточилась в руках маленькой группы людей, которые как-то «размазали» капитал по стране, но сделали это плохо — он стал неэффективным. Через некоторое время все вернулось на круги своя: кто-то шиковал, а кто-то голодал. Люди продолжали следовать базовому стремлению обогатиться, воровали с заводов, нарушали закон, чтобы прокормить себя и семьи. Примерно по такому же сценарию развивались другие попытки построить коммунизм в других странах.

В свете очевидных параллелей методов Горенга и строителей коммунизма в реальном мире возникает вопрос: а привели ли его действия к чему-то, кроме смертей, насилия и голодания определенной прослойки? Концовка, конечно, открытая и можно долго размышлять, как верхушка ВЦС отреагирует на послание в виде девочки. Но по факту внутри самой системы ничего не изменилось (кроме сокращения населения), дальнейшее развитие событий зависит сугубо от действий тех, кто все это организовал. Или, может быть, вы думаете, что «пленники», увидев действия Горенга, решатся на идейный бунт? Подумайте, как все выглядело с их стороны (подсказка: два чувака едут на платформе вниз и никому не дают еду).

А в свете возникновения претензии к главному герою возникает вопрос к создателям фильма: что они хотели всем этим сказать? Что наш мир несправедлив? Спасибо, знаем. Что богатые шикуют, а бедные голодают? Спасибо, знаем. Что система ломает психику людей и превращает их в животных? Спасибо, знаем.

И что же они предлагают в качестве решения? Снова попытаться построить коммунизм? Спасибо, но нет: мы на собственном примере знаем, к чему это может привести.

Конечно, «Платформа» сама по себе скорее картина антикапиталистическая, чем прокоммунистическая, но в целом послание фильма зависит от того, как создатели ВЦС отреагируют на появление девочки. Изначально сообщением должен был стать умышленно нетронутый десерт: по идее герои хотели продемонстрировать «спонтанную солидарность», которой вроде бы добивались организаторы всего действа, но получилось «смотрите, мы самоорганизовались и построили коммунизм, еды всем хватило и даже еще осталось».

Небольшое отступление про эту «спонтанную солидарность»: во-первых, мы не уверены на 100%, что это цель создателей ВЦС, потому что рассказала об этом слегка поехавщая женщина-клерк, одержимая идеей возвращения Мессии. Во-вторых, что же это за спонтанная солидарность, когда ее навязывают силой и угрозами? Поэтому мы отбрасываем ее как решение проблемы, предлагаемое авторами «Платформы».

Концепция сообщения слегка поменялась, когда десерт был съеден. Что же означает девочка? Проблема в том, что это не очевидно и открыто к интерпретации — оно осталось за рамками фильма, как и реакция верхушки. Но очевидность показанных социальных проблем призывает к очевидному решению (коммунизм), которое незаметно откидывается по сути случайно, а не потому что оно неверно.

И тут уже возникает вопрос к тебе, читатель: насколько ты уверен в том, что рядовой зритель задумается и пойдет нащупывать второе дно, а не примет предоставленное ему очевидное решение?

Мой район