Лев Толстой не любил кукушку. Как известные литераторы слушали птиц

Виталий Бианки узнает, как вороны едят моллюсков, Николай Сладков слушает блеяние бекаса, Вера Чаплина любуется воробушком, Владимир Маяковский ждет с юга товарища птицу и мастерит для нее скворечник.

Несмотря на не самую теплую весну, у птиц все по расписанию: в мае они возвращаются в Москву с юга. По утрам в столице распевают скворцы и зяблики, а по вечерам — варакушки и соловьи. Даже через закрытое окно можно услышать их веселые трели, а если распахнуть створку или выйти на балкон, можно почувствовать себя как в сказке. Особенно везет тем, у кого во дворе растут деревья и кустарники.

Заняться полноценным бердвотчингом — наблюдением за птицами, предполагающим длительные прогулки по паркам и другим зеленым зонам, пока не получится. Но можно положиться на чужой опыт. В материале mos.ru — высказывания писателей и поэтов о птицах.

Вот что пишет об этом автор «Аленького цветочка» Сергей Аксаков (1791–1859) в своей работе «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах», написанной в середине XIX века. Страстный охотник и рыболов, посвятивший своему хобби не одну книгу, здесь он говорит о людях, которым для радости достаточно лишь полюбоваться птицами или послушать их, с легким удивлением.

…Есть охоты, так сказать, бескорыстные, которые вознаграждаются только удовольствием: слушать и видеть, кормить и разводить известные породы птиц и даже животных; такова, например, охота до певчих птиц и до голубей. Первые по крайней мере веселят слух охотников пением, но вторые и этого удовольствия доставить не могут: иногда только услышишь их голос, то есть глухое воркованье»

Советский писатель-натуралист, орнитолог Виталий Бианки (1894–1959), посвятивший практически всю жизнь птицам, был уверен: интересны все пернатые, независимо от того, красиво ли они поют или просто кричат или крякают. Свой первый рассказ «Путешествие красноголового воробья» Бианки опубликовал в 1923 году в журнале «Воробей». Вскоре после этого вышла одна из его самых известных книг — «Чей нос лучше?». Позже он написал еще две книги, которые составили цикл с первой, — «Чьи это ноги?» и «Кто о чем поет?». Виталий Бианки — автор множества произведений о птицах и животных, которые по сей день составляют золотой фонд детской литературы.

Его отец, Валентин Бианки, был зоологом. Неудивительно, что и его сын, орнитолог Виталий Валентинович Бианки, тоже посвятил себя изучению фауны: ему с детства прививались любовь и интерес к птицам. Вот выдержка из письма, написанного Бианки-старшим Бианки-младшему 20 июля 1943 года. В это время отец находился в эвакуации на Урале, а сын, которому исполнилось 17, учился в военном училище в Ленинграде.

На Зуихе кряквы, чирки, мородунки и четыре кулика-сороки. Слышал я их крик и прошлым летом, но запамятовал, — не решился отметить. Итак, — еще новый вид. Очень любопытное наблюдение сделал Валька над воронами на Зуихе: они собирают там на гальке что-то (ракушки?), берут в клюв, поднимаются в воздух метров на пять, роняют добычу на землю и сейчас же слетаются к ней и поедают. Ворон так много, и занимаются они этим делом все время, каждую минуту взлетают с добычей в клюве, — и я убедился в этом сам в бинокль»

Еще один известный советский писатель-натуралист, Николай Сладков (1920–1996), коллега Виталия Бианки по радиопередаче «Вести из леса», любил птиц и зверей с самого детства. Со второго класса школы он вел дневник, в который записывал свои наблюдения за живой природой. Он брал блокнот, отправлялся в лес, слушал, смотрел и делал заметки. Позже, уже став писателем, он написал об удобстве и недостатках этого метода рассказ «Блокнот забыл».

С блокнотом удобно и просто: “Проблеял первый бекас”. Или: “Зарянка на елке пропела”. И все. Как припечатал. Зарубка на память, сообщение к сведению. А теперь изволь эту самую зарянку, которой вдруг вздумалось петь, да вместе с огромной елкой, в лапах которой, как в широких ладонях, перекатываются, позванивая, осколки ее стеклянной песенки, ухитриться поставить на полку своей памяти и сохранить»

В юности Николай Сладков увлекся было охотой, но очень быстро отказался от нее, осознав, что убивать живых существ без нужды — варварство. Вместо этого он занялся гуманной фотоохотой. В своих книгах Сладков всегда писал о необходимости бережного отношения к природе. А дневники продолжал вести и повзрослев. Вот, например, что он писал о встречах с обитателями леса и о том, как они влияют на человека.

Встретились и разошлись. И снова каждый сам по себе. Но так только кажется! После встречи и птица и зверь уже не безразличны тебе. Нет-нет да и вспомнишь, как-то они там сейчас в лесу? Что поделывают, все ли у них в порядке? И ты уже не сам по себе, а со всеми теми, кого когда-то встречал в лесу»

Иван Соколов-Микитов (1892–1975), сын калужской крестьянки и управляющего лесными угодьями, должен был стать работником сельского хозяйства. В 1910 году он поступил на сельскохозяйственные курсы в Санкт-Петербурге, но быстро понял, что литература его интересует гораздо больше. В том же году он написал свой первый рассказ «Соль земли», позже начал работать корреспондентом. В молодости он много путешествовал, принимал участие в арктических экспедициях Отто Шмидта. Иван Соколов-Микитов — автор многих книг о животных для детей, основанных на личных наблюдениях. Вот как он описывает, например, встречу с беспокойными птицами сойками, которые однажды открылись перед ним с новой стороны.

Вдруг впереди послышались тихие, необыкновенно приятные звуки. Мне показалось, что здесь собрались настоящие музыканты, играют на флейтах, свирелях и еще на каких-то мне неведомых инструментах… Прячась за деревьями, я скоро увидел над самой тропинкой около двух десятков соек. Рассевшись на сучках соседних деревьев, сойки приятно пели и как-то особенно весело щебетали»

Иван Соколов-Микитов «Сойки»

Встретить сойку в Москве, да еще и услышать такое спокойное пение, а не встревоженный крик, который она издает при встрече с человеком, — задача непростая. Зато скворца встретить можно запросто — эти птицы с красивым черным оперением с «бензинными» переливами в конце весны и начале лета активно охотятся за червями, скачут в траве, перелетают с ветки на ветку и бесстрашно распевают песенки. Как они поют — рассказывает Александр Куприн (1879–1938).

Я не знаю, право, есть ли у скворца свои собственные мотивы, но вы наслушаетесь в его песне чего угодно чужого. Тут и кусочки соловьиных трелей, и резкое мяуканье иволги, и сладкий голосок малиновки, и музыкальное лепетанье пеночки, и тонкий свист синички, и среди этих мелодий вдруг раздаются такие голоса, что, сидя в одиночестве, не удержишься и рассмеешься: закудахчет на дереве курица, зашипит нож точильщика, заскрипит дверь, загнусит детская военная труба. И, сделав это неожиданное музыкальное отступление, скворец как ни в чем не бывало, без передышки, продолжает свою веселую, милую юмористическую песенку»

Александр Куприн «Скворцы»

Веселые скворцы однажды вдохновили на стихи Владимира Маяковского. Впервые они появились 16 апреля 1927 года в газете «Пионерская правда». Редакция попросила Маяковского написать стихи, посвященные прошедшему 27 марта того же года в Москве Дню птиц. Участниками праздника стали пять тысяч детей, развесивших 1098 скворечников. День птиц в СССР начали праздновать в 1924 году. По некоторым данным, Владимир Маяковский однажды лично принял участие в подготовке к нему, помогал пионерам рисовать плакаты, мастерить скворечники и тогда же придумал лозунг «Мы вас ждем, товарищ птица, отчего вам не летится?», позже ставший названием его стихотворения для «Пионерской правды».

Любоваться можно и самыми привычными птичками, например воробьями, ведь у каждого живого существа есть свой характер. Так считала Вера Чаплина (1908–1994) — детская писательница-анималист, более 20 лет проработавшая в Московском зоопарке. Чаплина пришла в зоопарк еще школьницей, поступив в кружок юных биологов под руководством зоолога-натуралиста Петра Мантейфеля.

Девушка кормила детенышей, вела наблюдения и научную работу. В 1933 году она создала экспериментальную площадку молодняка, ставшую впоследствии визитной карточкой Московского зоопарка. Тогда же начали печатать ее первые рассказы о животных, основанные на работе с питомцами зоопарка. В 1946 году Чаплина полностью посвятила себя литературе, уйдя с работы. Но привычка наблюдать за животными осталась. Вот, например, цитата из рассказа «Наш воробушек Пик» (из сборника 1976 года «Случайные встречи»).

Приезжали мы на дачу каждое воскресенье. Ведь в марте работы в саду много: мы обрезали сухие сучья, белили стволы яблонь, груш, а когда отдыхали, то видели, как трудились у соседей воробушки. Они без устали таскали какие-то соломинки, перышки и строили гнездо.

Одного из них, с коричневыми крылышками и красивой черной грудкой, мы прозвали Пик. Потому что он часто, вместо того чтобы чирикать, говорил на своем воробьином языке “пик, пик”»

Не у всех писателей птицы вызывали высокие чувства. Например, для Льва Толстого (1828–1910) главным качеством в птице была ее незаметность — такой вывод можно сделать, читая дневниковые записи его секретаря Валентина Булгакова. Такую заметку он сделал, например, 26 апреля 1910 года.

Обедали на террасе. Л.Н. восхищался вместе с другими необыкновенно прелестной погодой и природой. Куковала кукушка.

— Не люблю кукушку, — внезапно произнес Толстой, — скучно! Других птиц не замечаешь, а ее замечаешь. Как замечаешь, когда собака лает. Лягушек тоже не замечаешь»

Валентин Булгаков «Л.Н. Толстой в последний год его жизни»

Мой район