На судовых часах еще нет шести часов утра, а он даже сегодня — в свой день рождения — уже на ногах. Владимир Бессонов — самый опытный участник команды. За полвека карьеры на его счету минимум 40 экспедиций. Если сложить их вместе, получится, что вдали от дома он провел полтора десятка лет. Про таких говорят: характер нордический. Ледяное спокойствие и холодный расчет. Для экипажа Бессонов словно навигатор для водителя. Это его глазами «Академик Трёшников» видит самый безопасный путь на десятки миль вперед.
К «Северному полюсу» маршрут Владимир Иванович проложил так, чтобы максимально использовать разрывы и разряжения в ледовых полях. Все-таки «Академик Трёшников» — не ледокол. Так скорость получается выше, нагрузки на корпус и время в пути, наоборот, уменьшаются.
В бинокль с палубы судна открываются завораживающие виды. Но то, что для обывателей лишь красивая картинка, для науки — богатый материл для исследований. Объектов, представляющих интерес, становится только больше по мере того, как «Академик Трёшников» приближается к северной макушке Земли.
Чтобы систематизировать увиденное, ученые используют современные технологии. Еще по чистой воде на борту установили камеры высокого разрешения. Раз в две секунды они фиксируют форму, размер, толщину льда и снежного покрова, словом, десятки важных параметров.
Сергей Сероветников, научный сотрудник отдела ледового режима и прогнозов Арктического и Антарктического НИИ: «Судно корпусом ломает лед, вдоль борта выворачиваются льдины, встают боком. Их называют вывороты. Первое, что можно определить, это лед однолетний или старый, а также зернистость, наличие слоев рассоленности».
Все данные система обрабатывает и передает в центры управления морскими операциями. Для судоходства в полярных широтах — бесценная информация. Так можно подтвердить или опровергнуть прогнозы ледовой обстановки, а за годы наблюдений — проследить динамику.
Команда океанологов опускает за борт акустический передатчик. Задача найти — плавучую буйковую станцию. По сути, это гирлянда с измерителями, которую установили здесь специально. Ближе к поверхности огромный поплавок, за ним на стальном тросе десяток датчиков — теплопроводности, температуры, давления, а еще регистратор скорости, направления течений и концентрации нитратов. Все это теперь — исходный материал для расшифровки и анализа уже на большой земле.
Никита Куссе-Тюз, океанолог, начальник морского отряда экспедиции по снабжению ледостойкой платформы «Северный полюс»: «Используются такие установки, чтобы в конкретном месте мы понимали, как в течение года-двух, а в нашем случае даже четырех получилось, как эти параметры изменяются во времени».
Как только систему достают из воды, к ней тут же спешат биологи. С виду водоросли, а на самом деле животные. Обычно обитают на глубине сотни или даже тысячи метров, и достать их оттуда нет возможности. Тем ценнее тот материал, который собирают сейчас.
Живой интерес у специалистов и к обитателям Арктики покрупнее. С капитанского мостика биологи следят за местной фауной. Все данные аккуратно заносят в журнал наблюдений. Они уже видели нерпу, китов и белух. Одних птиц за рейс насчитали — 15 видов.
Мария Гаврило, ведущий научный сотрудник Арктического и Антарктического НИИ, кандидат биологических наук: «Самая распространенная чайка — это чайка моевка, которая крутится. Но вот сегодня и вчера эта чайка уступила место другому обитателю Арктики, про которого, наверное, многие слышали. Это розовая чайка. Очень многие не верят, что она на самом деле существует».
Эти наблюдения — часть подготовки большой программы петербургских ученых по экомониторингу Северного морского пути — районов крайне важных для животных и оттого наиболее уязвимых. А до ледостойкой платформы «Северный полюс» остаются считанные десятки миль.